Home | Аналитика | Теория о “китайской угрозе” и понятие о “желтой опасности”

Теория о “китайской угрозе” и понятие о “желтой опасности”

В последние годы быстрый экономический рост и возвышение Китая, военная модернизация страны и резкое увеличение спроса на энергоносители способствовали появлению в сфере международных отношений так называемой концепции о “китайской угрозе”.  Китайские эксперты рассматривают появление и пропаганду теории «китайской угрозы» еще и как результат недовольства других стран внутренним строем и стабильностью КНР, поскольку процветание Китая как единственного оставшегося после распада СССР крупного социалистического государства, является, непосредственным вызовом западной системе и главной целью в идеологическом натиске со стороны американских политических сил и их союзников.  Суть концепции «китайской угрозы»  сводится также к обвинениям в адрес Китая в том, что после сокращения американских и российских войск в АТР* Китай пытается заполнить образовавшийся вакуум силы и собирается стать военной и экономической сверхдержавой в регионе, а закупками у России современных видов оружия Китай берет на себя ответственность за гонку вооружений в регионе.

Китайские аналитики подразделяют страны, подверженные влиянию к теории о «китайской угрозе» на две группы – к первой относятся страны, соперничающие с Китаем в вопросах регионального доминирования, а к второй относятся страны, которые не только являются соседями Китая, но и имеют территориальные споры с ним. Сюда входят некоторые страны Южной и Юго-Восточной Азии, такие как Индия, Индонезия, Филиппины, и частично Россия.

Не случайно, что истоки этого вопроса восходят к Японии,  которая после окончания “холодной войны”, по мере бурного экономического развития Китая, фактически стал рассматривать его в качестве главной внешней угрозой безопасности Японии, выдвинув концепцию “китайской угрозы”, а с 1991 г. посвятив КНР отдельную часть в своей Белой книге безопасности.  Примечательно, что именно Япония выдвинула «концепцию китайской угрозы», хотя она ни разу не пострадала от нее. И несмотря на то, что Япония не сумела публично извиниться перед китайским народом и азиатской общественностью после своей агрессии во время Второй мировой войны, тем не менее Пекин, желая развивать добрососедские отношения с Токио, после войны добровольно отказалось от военной компенсации, считая, что виноват не японский народ, а японский милитаризм.

Концепция “китайской угрозы” сразу получила поддержку со стороны США, которые никогда не отказывались от идеи “сдерживания Китая”, так как быстро развивающаяся экономика может позволить Китаю  занять ведущее место на мировой арене, и тем самым помешать Америке проводить политику гегемонии.

Сторонники теории о «китайской угрозе» мотивируют это тем, что обладающий военной мощью Китай может прибегнуть к использованию силы и в решении территориальных проблем в Южно-Китайском море. Однако этот факт в свою очередь может побуждать страны Юго-Восточной Азии закупать как можно больше оружия у стран Запада для защиты от Китая, поскольку военное строительство в Китае может нарушить региональный баланс сил, представляя угрозу безопасности соседям КНР.

Мотивами распространения этой тематики в России служат в основном миграционная проблема на российском Дальнем Востоке и потенциальная военная угроза со стороны КНР, которая в последние годы повышает расходы на вооружение. В российских СМИ много писалось, что Китай не в силах прокормить 1 млрд. 300 млн. жителей, поэтому КНР прибегнет к внешней экспансии. Считается, что катастрофическая нехватка природных ресурсов также принудит КНР к неизбежному “расширению”.

В российских средствах массовой информации нередко встречается также понятие “желтой опасности”, которое в некотором смысле отождествляется с концепцией “китайской угрозы”. Идея о “желтой угрозе” возникла в рамках европейских интеллектуальных течений,  а в печати царской России возможная угроза «желтой опасности» стала привлекать к себе внимание с начала 80-х гг. ХIХ в. В это время Россия чувствовала незащищенность перед возможной войной с державами на Дальнем Востоке, где преобладали мигранты из других стран, считавшиеся инородным населением, в особенности представители желтой расы — китайцы и корейцы, которые казались опасными элементами для России. Эти опасения привели к принятию правительством ряда мер по стимулированию заселения русскими Дальнего Востока, ограничению миграции и политики “русификации”.

Идею о «желтой угрозе»  в российской печати активно развивал В.С. Соло­вьёв, живший в конце 1890-х гг. предчувствием мировой катастрофы, в которой решающую роль призваны были сыграть азиатские народы, и в первую очередь китайцы. По мнению Соловьёва, России предстояло в грядущей битве двух мировых полюсов, Китая и Европы, стать форпостом Запада в деле борьбы с “желтой опасностью”.

Реакция КНР на любые заявления о китайской угрозе из Китая всегда негативна. Для того, чтобы противостоять международному восприятию “китайской угрозы”, начиная с 2003 года китайское правительство обнародовало лозунги о “мирном возвышении”, “мирном развитии” и “гармоничном обществе”.  Параллельно теории “китайской угрозы” существует также теория о наличии китайской ответственности. Начало второго срока президентства Буша-мл. в 2005г. ознаменовало выход теории о китайской ответственности из тени теории о “китайской угрозе”. Ученые большинства стран интерпретируют теорию ответственности как необходимость для поднимающегося Китая стать полноправным членом международного сообщества, что означает принять на себя международную ответственность, соразмерную с его возможностями.

Не отрицая факт ориентации страны на превращение в экономически сильное государство с развитым военно-промышленным комплексом, и не отрицая, что в Китае проводится всесторонняя модернизация армии и вооружения, китайская сторона тем не менее утверждает, что большинство сторонников концепции “китайской угрозы” обращает внимание только на темпы роста расходов на оборону, а не на размер расходов. По официальным данным Китая, расходы КНР на оборону в 1996г. составили 8,4 млрд долл. Такой размер расходов намного меньше военных расходов Японии, которые составили в 1995г. 50 млрд долл., а в США – 265 млрд долл. По относительному показателю военные расходы в Китае не превышают расходов на оборону в передовых развитых странах.

В Пекине считают, что в целом, так называемая теория «китайской угрозы» в российских и мировых СМИ является ложным суждением, которое принижает возможности Китая, необходимые для мира. В настоящее время руководители и деятели КНР и РФ, а также жители двух стран уже осознали огромный потенциал двустороннего сотрудничества и взаимовыгодные перспективы. И динамика публикаций по поводу «китайской угрозы» в последние годы идет на спад. В ответ на формирование образа Китая как источника неконтролируемой миграции и опасений «желтой экспансии» в российских СМИ прослеживается тенденция, в которой выделяется положительная сторона данной проблемы.

Китайские эксперты уверяют, что концепция «желтой угрозы» не имеет теоретической основы. Несмотря на многочисленное население Китая, в связи с тем, что правительство страны проводит политику контроля над демографической ситуацией, коэффициент роста составляет лишь 0.55%, что примерно равняется среднему аналогичному показателю в Европе. Китайское правительство претворяет в жизнь стратегию по расширению системы пенсионного обеспечения, коэффициент роста населения продолжает падать. На севере Китая – в провинциях Хэйлунцзян, Цзилинь и Внутренней Монголии – на территории в 1 млн. кв. км плотность населения лишь немного превышает аналогичный показатель в Амурской области России.  По плотности населения  Китай занимает примерно десятое место в Азии,  уступая Южной Корее втрое, в два с половиной раза — Японии, в два раза уступая по плотности населения  Индии, Филиппинам, Вьетнаму и КНДР. Даже Пакистан и Индия населены гораздо более плотно, чем Китай, а в Бангладеше плотность населения в 8 раз  выше, чем в Китае.  Между тем, площадь Китая составляет приблизительно 10 млн. кв. км, КНР находится на третьем месте, уступая лишь России и Канаде.

Китайские эксперты считают также выдумкой утверждение, согласно которой Китаю катастрофически не хватает природных ресурсов, поэтому ему необходимо “расширяться”.  Согласно китайским ученым, природные условия в Китае намного лучше, чем в РФ или Канаде, потенциал внутреннего развития довольно большой. Китай занимает первые строчки в мире по запасам угля, железа, марганца, меди, олова и золота, объем добычи нефти составляет 200 млн. тонн, половина российского показателя. Кроме того, КНР постоянно осваивает новые месторождения нефти в западной части страны и прибрежных шельфах. Стремительное развитие Китая требует импорта нефти, однако это отнюдь не говорит о намерении экспансии.

Примечательно, что китайский лидер считает миролюбивую политику своей страны культурно-исторической характеристикой, опирающейся на устои традиционной цивилизации. В ноябре 2013 г. во время встречи с группой иностранных политологов Си Цзиньпин заявил: “Аргумент, согласно которому сильные страны неизбежно стремятся к гегемонии, не относится к Китаю. Это не в ДНК этой страны, учитывая длительность нашего исторического и культурного фона. К тому же Китай четко понимает, что нам нужны мирные и стабильные внутренние и внешние условия для собственного развития”.

Считая утверждения о “китайской угрозе” крайне необоснованными, китайские политики и историографы стремятся опровергнуть подобные утверждения посредством приведения доказательств обратного, т.е. того, что наибольшую угрозу испытывает именно Китай, причем именно от создателей теории о «китайской угрозе». В Пекине считают, что сторонники и распространители концепции о “китайской угрозе” просто хотят спровоцировать ухудшение отношений Китая с соседними странами, сдержать его развитие и исказить международное представление о Китае. В XIX и начале XX века китайский народ серьезно пострадал от агрессии иностранных врагов, и сейчас он не хочет видеть повторение истории как в самом Китае, так и в других регионах мира. Китайские эксперты уверяют, что КНР не пойдет по пути внешней экспансии и не намерен добиваться гегемонии в регионе. Поэтому в Пекине уверены, что настоящая угроза исходит от тех, кто трубит о “китайской угрозе”.

 

Агавни Арутюнян

Специально для “Депи Арарат”

 

 

 

 

* Азиатско-тихоокеанский регион

Check Also

Будет установлена минимальная базовая зарплата для учителей — Левон Мкртчян

Оклады учителей будет пересмотрены. Об этом в беседе с Tert.am сказал министр образования и науки …