Home | Армения | Архитектор Бакинской Армянской церкви — Оганес Каджазнуни

Архитектор Бакинской Армянской церкви — Оганес Каджазнуни

Армяне переехали в Баку во второй половине XIX-ого века из Карабаха, Шемаха, Шуши, Нухи, Ганзака и даже из Армении и Грузии. С точки зрения социального положения их состав был разнообразен. Естественно, основную массу составляли рабочие. Они нанимались на работу в нефтепромыслах, заводах и на стройки. Баку был многонациональным городам, при этом армяне по своему числу и образу и масштабу деятельности занимали особое место в нём. По статистическим данным 1891 года, в 105.8 тыс. населении города после татар (39.5 тыс.-34.5 %), армянское население занимало второе место (22.7 тыс.-21.4 %). В числе армянского населения значительное место занимала интеллигентная прослойка. В их число входили инженеры различных специализаций, медики, юристы, преподаватели и, конечно, чиновники разных уровней. Многие представители армянского населения занимались внутренней и внешней торговлей, имели международные торговые дома, торговые фирмы. Однако, особыми достижениями выделялись средние и крупные нефтепромышленники. Это были промышленники и финансовые магнаты А. Манташян, Э. Калантарян, М. Арамян, братья Мирзабекян, Будахяны, Маиляны и другие. Армянские нефтепромышленники основали несколько акционерных обществ — таких как «Арарат», «Масис», «Гохтн» и прочие. Монополия на экспорт нефти в Россию, Европу и даже на Дальний Восток и Индию, в основном принадлежала А. Манташяну и Г. Лианозяну. Кроме нефтеперерабатывающих заводов, армянским предпринимателям принадлежали также машиностроительные, медеплавильные, механические, кирпичные и другие заводы (Хатисян, Гяджуцян, Оганисян, Манвелян и др.). Эти бакинские предприниматели с участием других богатых людей — Нобеля, Родщилда, Дебюри и Тагиева, строили, развивали и расширяли город Баку. Вместе с быстроразвивающимся городам, Баку также быстро становился крупным армянским культурным центром. Наряду с технической интеллигенцией и высокими государственными чиновниками здесь обосновываются также писатели и артисты, музыканты, художники. Основываются школы, театры, типографии. Печатаются ежедневные, еженедельные газеты, книги.   Большую просветительскую и культурную деятельность разворачивает церковь и частные благотворительные общества. В 1864 году «Армянское благотворительное общество», «Попечительство приходов армянских церквей» и «Армянское культурное общество», с целью создания разных центров, устраивают сбор денежных пожертвований. Строятся училища, больницы, церкви, дома престарелых, дома по уходу. Деятельность перечисленных обществ не ограничивалась городам Баку, они протягивали руку помощи и другим городам, селам и даже проводили благотворительные мероприятия в Армении и Грузии. В Баку было построено несколько церквей. Самая старая из них, построенная на территории крепости  и в дальнейшем разрушенная, св. Аствацацин (1799г.). Известно также построенная 1863-69 г.г. церковь Григора Просветителя, в которой позже 1898 году была построена колокольня. Была также часовня на Армянском кладбище св. Воскресенья (1894 г.).

В центре Баку в основном проживали армяне, были также русские и евреи. Татары жили на окраинах города и не соприкасались с населением «европейского» города. По этой причине ощущалась необходимость наличия армянских святых мест. Существующая в центре города армянская церковь нуждалась в проведении реконструкции. Для построения церкви богач Будагян завещал денежные средства. В 1898 году Императорское общество Петербургских  архитекторов объявила первый конкурс на проект строительства армянской церкви в Баку. Через несколько лет был объявлен второй конкурс. 25-ого сентября 1906 года состоялась церемония освящения церкви. 28-ого февраля 1907 года на конкурс было представлена пять проектов: один из Петербурга (архитектор поляк), второй — Г. Тер-Микаеляна, третий Оганеса Каджазнуни с девизом «Слава тебе, Господи», фамилии четвертого и пятого авторов неизвестны. Обладая разносторонними способностями, Оганес Каджазнуни с юношеских лет затруднялся в выборе конкретной профессии. Учась в институте гражданских инженеров в Петербурге (1887г.), Каджазнуни в студенческие годы много рисовал, участвовал в выставках, углублял свои знания в области искусства и истории архитектуры. 1891 году его картины, относящийся к армянской архитектуре, были представлены на выставке лучших студенческих работ, посвященной 25-летию основания института. По студенческому плану 1892-93 г.г. студенты курса О. Каджазнуни должны были представить проекты церквей в русской, византийской или армянской стилях. О. Каджазнуни предпочел армянский стиль и представил свой проект. Он был в числе лучших студентов и снискал репутацию архитектора с большим будущим. В связи с отличной учёбой (1893 г.) имя Каджазнуни согласно традиции было выгравировано на мраморной доске института. Первые страницы своей биографии он вписал как архитектор, и как архитектор закончил свою жизнь, став жертвой жестоких советских репрессий, поплатившись за своё славное прошлое. Ещё в студенческие годы, мечтая проектировать армянскую церковь, он для изучения отправляется в Ани. Отметим, что в начале века армянская архитектура была мало изучена, литературы по её изучению почти не было.  В одном из своих писем Сатеник он пишет: «Армянская архитектура плохо проработана, литература крайне скудна, руководств по изучению мало, и они не систематизированы. Так что, каждый архитектор должен сам собирать для себя материал». На протяжении многих лет Каджазнуни разрабатывает проект церкви, лелея мысль о создании монументального строения в новом армянском стиле. Сознавая возможности армянской архитектуры, обеспечивая высокую художественность и национальную сущности её выражения, Каджазнуни поставил перед собой цель создания нового армянского стиля, так, как во второй половине XIX-ого века создал новой   язык армянской литературы. Желания многих лет осуществились проектированием армянской церкви, которая должна была быть построена в центре Баку. 4-ого июня 1907 года из Петербурга было получено заключение жюри, согласно которому, два проекты были признаны неудовлетворительными, а три проекта — В. Петровского (архитектор из Петербурга), Г. Тер-Микаеляна и Оганеса Каджазнуни удовлетворительными. Приз был разделён между двумя проектами, а проект Каджазнуни остался вне рассмотрения.  Что касается проекта Г. Тер-Микаеляна, то он был значительно далёк от лаконичности мышления Тер-Микаеляна. Он хотел сказать новое слово в искусстве строительство армянских церквей, но не нашел для этого необходимого такта в своём стремлении. Разногласия между заказчиком и Тер-Микаеляном не позволили начать строительство церкви. Совет завещателей семьи Будагянов был решительно против решения жюри, предпочитая вариант  Каджазнуни. По этому поводу Каджазнуни пишт своей жене: «…Из Петербурга получены проекты церкви с докладом жюри. Сразу же с помощью Долуханяна ознакомился с этим докладом.  Ознакомился и удивился. Во всех проектах нашли различные недоработки. Два проекты просто объявили неудовлетворительными. Три проекта, в том числе и мой нашли удовлетворительными, одновременно указав на различные недоработки. Исходя из критики казалось должно было следовать, что из этих трёх проектов меньше всего нареканий было к моему проекту, и значит, приз должен был получить мой проект. Но, как тебе уже известно, приз поделили между двумя другими проектами, и мой остался вне конкурса. По степени достоинства проекты классифицировали в следующим порядке: 1) полученный из Петербурга, 2) Тер-Микаеляном, 3) мой, 4) и  5) остальные два. Я постарался объяснить Долуханяну имеющийся в докладе и заключении не соответствия и предлагал защищать мою программу. Он убедился, тем более, что был расположен к пониманию, являясь моим доброжелателям. Вечером у вардапета на заседании попечителей собрались для прочтения доклада жюри и принятия решения — какая из программ будет принята для строительства.  Первым сразу же отказ получил проект из Петербурга. Оставался проект Тер-Микаеляна, получивший вторую половину приза, и мой, который не получил приза. Здесь разгорелся долгий и жаркий спор. Некоторые предлагали, согласно оценки жюри, принять программу Тер-Микаеляна, другие остановились на моей программе. Ты понимаешь, конечно, здесь главную роль играет не столько различие в художественном восприятии — значительная часть архитекторов в попечительском совете достаточно невежественна, сколько личные симпатии и антипатии. Долго спорят, но убедить друг друга не могут. Проводят тайное голосование, результатом которого становится то, что голоса разделяются — 5 голосов получает Тер-Микаелян, 5 голосов я (попечителей 10). Как поступать после этого? После небольших споров право принятия окончательного решения оставили за завещателями, которые, как непосредственные хозяева дела, определят какой программе дать предпочтение, по такой программе и будет построено строение. С этой целью трое завещателей должны собраться после завтра, в четверг, и огласить своё окончательное решение. Значит для нас с тобой сейчас самый главный вопрос — кто эти завещатели и какую сторону они возможно примут. Один из завещателей — Долуханян, позиция которого неопределённа — он может отдать свой голос мне, но более вероятно, что он отдаст голос сопернику. Второй — Степан Айвазов, который вероятно отдаст свой голос мне. Значит, как видишь, шансы пока на моей стороне. Хотя ничего пока решительно не ясно: в течении этих двух дней Айвазов и Меликянц могут подвергнуться различным влияниям и в последный момент поменять своё мнение. Тем не менее, сейчас хорошо то, что вопрос поставлен таким образом, это лучше, чем я мог надеяться, боясь, что попечительство безоговорочно выберет программу Тер-Микаеляна, как получившую одобрение специалистов, не  имеющих право голоса. Значит подождем три дня. Можешь представить напряженное состояние моих нервов завтра и в течение трех дней, что осталось ещё ждать. Стараюсь держаться твердо. Тебе желаю того же. И ещё очень важно, что настаивая на моей программе и работая над тем, что бы она победила, совесть моя совершенно спокойна, потому что я абсолютно уверен, что моя программа самая лучшая». 7-ого июня 1907 года, завещатели Будагяна единогласно выбрали проект Оганеса Каджазнуни. Строительство церкви поручили Ованесу Каджазнуни: «Вчера вечером завещатели решили принять мою программу строительства. И как я писал тебе в первом письме, это решение окончательно. Недовольство как среди нескольких попечителей, так и части членов заседания очень велико. Уже начались нападки как на завещателей, так и на мою программу. Вчера и сегодня в местной печати вышли статьи по этому вопросу. Вероятно, что это травля будет продолжаться и в будущем. Но это меня совершенно не пугает. Церковь будет построена и будет построена по моей программе — это есть единственно важный факт. Жюри Петербурга, попечители, завещатели, Тер-Микаелян, общественность Баку, газеты, статьи — всё это преходящие вещи, а церковь будет стоять столетиями, та церковь, которая была задумана и родилась в моих мыслях, воплотилась благодаря моей работе, будет стоять как неприступная скала и будет высмеивать бессильные нападки и посягательства. Вот что действительно важно. Несомненно, борьба ещё не окончена, необходимо ещё много препятствий преодолеть, многие барьеры пройти, но самая опасная минута позади, всё остальное легче», — пишет Каджазнуни жене Сатеник. Скоро началась разработка рабочих чертежей проекта, которую Каджазнуни выполнял один, без привлечения к работе кого либо. Согласно проекту, по условиям конкурса была определена цена строительства церкви в 300.000 рублей. После принятия проекта стало ясно, что цена строительства ограничено в 200-210 тыс. рублей. Не меняя сущности проекта, Каджазнуни уменьшил размеры церкви, изменив её масштабы (ограничив 1000-ми человек, вместо предусмотренных проектом 1500 человек). 2-ого августа 1907 года Ованес Каджазнуни начал строительство главной церкви святых апостолов Фадея и Варфоломея (Тадевоса и Бардухемиоса) в городе Баку. С целью непосредственного контроля за строительными работами, Каджазнуни на строительной площадке построил временный деревянный домик, всё время проводя на строительстве. Однако, события политической жизни заставили Каджазнуни на время покинуть Баку. В 1908 годы, выполняя партийное задание партии Армянской Революционной Федерации Дашнакцутюн, он поехал в Константинополь. 1909 году Каджазнуни арестовывают за политическую деятельность, и только после уплата залога (10.000 рублей) он освобождается из тюрьмы. 1911 году он вынуждено выезжает заграницу, избегая суда по «делу Дашнакцутюн» в Петербурге. Он проживал во Франции, Бельгии, некоторые время в Ване как политический эмигрант, где наряду с политической деятельностью построил общественное здание. В отсутствии Каджазнуни за строительством следит и завершает архитектор Баев. После окончания строительства церкви Каджазнуни многие годы не строил, политические события заставляли его полностью посветить себя партийной деятельности в АРФД.  Церковь бросается в глаза своей монументальностью. Сочетание белого камня и тонкого слоя золотого обрамления придавали церкви особую величественность в свете лучей солнца. Свидетели подтверждают, что это было самое красивое здание в Баку, восхищало внешним и внутренним великолепием, мастерски выполненными архитектурными решениями. Проникающий через разноцветные витражи свет отражался богатством переливов, оттенков. Архитектурный ансамбль весь проникнут вдохновением. Армянский исторический стиль приобрел готическую устремленность. Архитектуру церкви Каджазнуни можно рассматривать как своеобразное воплощение армянского национального стиля и, если можно так охарактеризовать, «новой армянской готики». Сохраняя в основе церкви концепцию крестово-купольного, четыре угла основного объема церкви оформил криволинейными апсидами по периметру, чем  нарушил главную особенность планировки армянского церковного строительства— простой и характерный объем крестово-купольный системы. Предусмотренные Каджазннуни четыре криволинейные пристройки превратили общие очертание плана в овальный, что повлияло и на объемно-пространственную композицию, отдаляя её от строго единства. Вместе с тем, интересно решено место и расположение колокольни в общей панораме. Трехпролетной аркадой, выдвинутой из западного фасада, и свободно, ступенчато-сужающейся, вертикальной, возвышающейся вверх башней автору удалось обогатить объемно-пространственную композицию церкви. Удачно и смело решен также внутренний конструктивный схема. Автор расположил барабан купола на две крестообразные, мощные своды, чем расширил пространство предназначенное для молитвы. Что касается внутреннего  пространства и декоративного украшения внешних стен, то Каджазнуни воздержался от использования декоративных рельефов, вместо этого, для достижения художественной выразительности, придал всему строению утонченные пропорции и лёгкость, используя на внешних стенах и особенно на западном фасаде группу трехсводчатых окон. Пропорции, очертания и композиция последних несёт отпечаток влияния романской архитектуры. То же можно сказать и о фронтонах и, венчающих остальные части, карнизах. Несмотря на это, это произведение Каджазнуни содержит в себе интересный замысел. Церковь своими общими линиями и композицией привлекательна, со своей монументальностью также стройна и легка. К сожалению, Каджазнуни не удалось закончить строительство армянской церкви в Баку. Церковь была варварски разрушена в начале 30-ых, на месте которой было построено здание консерватории. Ломали три года — не разрушался. Были вынуждены взорвать. Свидетели рассказывали, что камни рушилась, но не в местах строительных швов — так крепко она была построена. В нашей архитектуре нет похожего примера построенной Ован. Каджазнуни церкви, уже одним этим это строение, как и своими высокими художественным достоинствами, должно занять свое особое место в истории армянской архитектуры, несмотря на то, что она не сохранилась, как многие армянские памятники. Не будем терять оптимизма, что однажды церковь Ован. Каджазнуни будет вновь построена в Армении или в одной из общин Диаспоры. В память о первой республике, первого премьер-министра, во славу армянского народа и во славу Господа…

Айк Мартиросян

Специально для “Депи Арарат”

   3 D  модель  армянской церкви воссоздал единственный потомок Ованнеса Каджазнуни — Борис Орлов.

Check Also

Исмаил Шабанов: Коренным народам Азербайджана угрожает полное уничтожение

Риторика Алиева ведёт к новым осложнения и провокациям в регионе, к которым все должны быть …